Злоупотребление субъективными гражданскими правами понятие формы виды

Злоупотребление субъективными гражданскими правами понятие формы виды

Злоупотребление субъективными гражданскими правами понятие формы виды

Злоупотребление правом: понятие, формы, последствия

Общие пределы осуществления субъективных гражданских прав (относятся ко всем субъективным правам и предусмотрены в нормах-принципах).

Гражданские права могут быть ограничены на основании ФЗ и только в той мере, в которой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Злоупотребление правом – нарушение общих пределов осуществления субъективных прав (неправомерное действие).

Формы злоупотребления правом:

1) Шикана (действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому) (запрещена и гражданскими законами других стран)

2) Ограничение конкуренции на товарном рынке (в результате соглашений (согласованных действий) конкурирующих хозяйственных субъектов (потенциальных конкурентов), имеющих (могущих иметь) в совокупности долю на рынке определенного товара 35%, направленных на (поддержание цен, скидок, надбавок, повышение, снижение, поддержание цен на аукционах и торгах, раздел рынка по территориальному принципу).

Ограничение конкуренции на рынке финансовых услуг (соглашение финансовых организаций, направленное на установление необоснованных критериев членства, являющихся барьерами при вступлении в платежные системы, без участия в которых конкурирующие финансовые организации не смогут предоставить своим потребителям необходимые финансовые услуги).

3) Доминирующее положение на рынке (исключительное положение финансовой организации, хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов на рынке товара, не имеющего заменителя или взаимозаменяющих товаров, дающее им возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара (предоставления финансовых услуг) на соответствующем рынке или затруднить доступ другим хозяйствующим субъектам (финансовым организациям)).

Злоупотребление доминирующим положением (изъятие товара из обращения с целью создания или поддержания дефицита на рынке или повышение цен; навязывание контрагенту условий договора, не выгодных для него и не относящихся к предмету договора; включение в договор дискриминирующих условий, ставящих контрагента в неравное положение по сравнению с другими хозяйствующими субъектами; сокращение или прекращение производства товаров, на которые имеются спрос или заказы потребителей).

Другие формы злоупотребления правом (неразумное и недобросовестное осуществление прав) (предъявление иска прокурором без предоставления доказательств, подтверждающих нарушение интересов государства и общества; подача иска коммерческой организацией к ответчику, добросовестно выполнившему свои обязательства по сделке, заключенной на законных основаниях; обращение с иском о взыскании неустойки за исполнение договора при одновременном нарушении условий договора самим истцом).

Последствия злоупотребления правом (если поведение истца противоправно, нарушает нормы правового акта, наступают последствия, предусмотренные этим актом).

Субъекты, злоупотребляющие осуществлением права в форме ограничения конкуренции и использования доминирующего положения, обязаны (в соответствии с предписаниями федерального антимонопольного органа):

1) прекратить нарушение права, восстановить первоначальное положение, расторгнуть договор или внести в него изменения, заключить договор с другим хозяйствующим субъектом, отменить акт, не соответствующий законодательству;

2) перечислить в федеральный бюджет прибыль, полученную в результате нарушения;

3) осуществить реорганизацию в форме разделения или выделения с соблюдением установленных условий и сроков;

4) выполнить иные действия, предусмотренные предписанием.

Федеральный антимонопольный орган вправе в административном порядке налагать штрафы и выносить предупреждения.

При отсутствии конкретных санкций суд может отказать истцу в защите принадлежащего ему права.

Антон Михайлов → Злоупотребление субъективным правом: понятие

При научном определении понятия «злоупотребление правом» необходимо выявить то, что составляет его сущность.

Субъективное право представляет собой масштаб личной свободы участника правоотношений, по содержанию сводящийся к возможностям действовать самому, требовать определенных действий от других лиц и при необходимости обращаться за защитой в юрисдикционные органы государства. Будучи элементом правоотношений, субъективные права служат удовлетворению интересов частных лиц, их назначение заключается в реализации потребностей индивида.

Компетенция государственных или муниципальных должностных лиц выражается не посредством модели субъективного права, а как совокупность обязанностей. В тех случаях, когда речь идет не об обязанностях, а о правомочиях, они все равно не становятся для этих должностных лиц субъективными правами, поскольку не соответствуют уже названной выше структуре (право на свои действия, на действия третьих лиц и на защиту), не позволяют субъекту бездействовать без объяснения причин, то есть осуществлять или нет данное правомочие, зависит не от управомоченного лица. Там, где законодатель применительно к лицам, облеченным публичным статусом, употребляет термин «право» (например, право суда), он отнюдь не предусматривает свободы выбора, это право зависит от условий, тут же в законе и определенных [1]. Поэтому конструкцию «злоупотребление должностными полномочиями» нужно строго отличать от конструкции «злоупотребление субъективным правом».

При сравнении сущности того, что называется злоупотреблением в доктрине и законодательстве уголовного, таможенного, административного отраслей права, с институтом злоупотребления правом выясняется их несовпадение в ключевых моментах. Полномочия должностных лиц некорректно рассматривать в качестве их субъективных прав, так как они не предполагают возможности неосуществления, выбора способа осуществления и т.п., одновременно выступают обязанностями этих лиц, поэтому внешне похожий состав нормы ст. 285 УК РФ не тождественен правилу ст. 10 ГК РФ. Модель правоотношений, при которой право лица есть еще и его обязанность, в частности, когда речь идет о понятиях «должностное положение», «должностные функции» и т.п., должна абсолютно исключать возможность говорить о злоупотреблении правом как специфическом юридическом феномене. Таким образом, мы имеем дело лишь с одинаковыми терминами, но различными явлениями в частном и публичном праве.

Для прояснения понимания злоупотребления субъективным правом уместно провести аналогию с составом правонарушения. Состав злоупотребления правом также складывается не только из объективных элементов (причинение или создание условий для причинения вреда имущественным и личным неимущественным правам субъектов), но и из субъективных (умышленная или неосторожная форма вины злоупотребляющего субъекта).

При обращении к первому критерию В. П. Грибанов вводит понятие «противоправность злоупотребления правом», под которым понимает «использование управомоченным лицом недозволенных конкретных форм поведения в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения». При анализе субъективного критерия ученый не исключает совершение рассматриваемых действий с двумя формами вины: с виной в форме умысла либо в форме неосторожности [2].

Характеризуя объективную сторону состава злоупотребления правом, необходимо указать, что в данном случае деяние злоупотребляющего субъекта всегда предполагает, по крайней мере, четыре момента.

Во-первых, наличие субъективного права у злоупотребляющего субъекта.

Во-вторых, выраженность деяния в виде активных действий, поскольку законодатель в ст. 10 ГК РФ подчеркивает именно эту форму осуществления. Такой подход представляется разумным в той связи, что осуществление путем бездействия нужно расценивать как отказ от осуществления права. Последнее вполне допустимо и не влечет прекращение права (п. 2 ст. 9 ГК РФ), но в случае отказа от осуществления нет возможности причинить вред посредством субъективного права, то есть невозможно злоупотребление.

В-третьих, деяние представляет собой использование правомерной возможности общественно вредным образом, т.е. искажение положительного предназначения субъективного права, при котором оно причиняет вред или создает условия такого причинения. Исследователями в этой связи вполне обоснованно предлагалась конструкция «пределов осуществления права» (В.П. Грибанов), т.е. искажение субъективного права при злоупотреблении им выражается в его осуществлении, нарушающем установленные в законодательстве пределы.

В-четвертых, объективная сторона состава злоупотребления правом представляет собой материальный состав: истец обязан доказать не только само противоправное деяние злоупотребляющего субъекта, но и его общественно вредные последствия в виде причинения вреда субъективным правам других лиц или организаций или создания условий для такого причинения. Вред, причиняемый имущественным и личным неимущественным правам субъектов права, должен превышать пределы обычных нормальных неудобств, причиняемых другим субъектам в результате разумного и добросовестного осуществления своего субъективного права.

Разумеется, данный вопрос носит всегда оценочный характер и окончательно разрешается судом применительно к каждому отдельному случаю, что представляет собой неизбежный недостаток законодательного ограничения осуществления субъективных прав. Помимо этого истец обязан доказать наличие причинной связи между осуществлением субъективного права ответчиком и причиненным ему вредом.

Объектом в составе злоупотребления субъективным правом выступают субъективные права и законные интересы субъектов права, защищаемые нормами права.

Субъектный состав конструкции злоупотребления субъективным правом характеризуется следующими особенностями.

Во-первых, речь должна идти об управомоченном субъекте, который осуществляет свое субъективное право.

Во-вторых, субъект, злоупотребляющий правом, должен обладать правоспособностью и хотя бы частичной дееспособностью, т.е. гипотетически, применительно к гражданскому праву речь может идти о малолетних, несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, ограниченно дееспособных и полностью дееспособных.

Субъективная сторона состава злоупотребления правом характеризуется по-разному применительно к шикане и «иным формам злоупотреблений». Для квалификации необходимо установление умышленной формы вины по отношению к деянию и последствиям, а также специальной, исключительной цели причинить вред правам других субъектов. Отсутствие такой цели, но наличие умышленной или неосторожной формы вины дает основания для квалификации деяния как «злоупотребления правом в иных формах».

Злоупотребление субъективным правом представляет собой особую форму противоправного поведения управомоченного субъекта, при которой виновное осуществление субъективного права причиняет необоснованный вред или создает условия для причинения такого вреда правам других лиц, организаций или иных субъектов права.

Выделим основные признаки исследуемой правовой конструкции «злоупотребление правом».

Во-первых, злоупотребление субъективным правом является формой противоправного поведения, нарушающей пределы осуществления субъективных прав и соответственно запрещенной нормами-принципами конституционного и гражданского законодательства.

Во-вторых, по содержанию оно представляет собой активное действие управомоченного субъекта по осуществлению субъективного права.

В-третьих, данное действие является недобросовестным, причиняет необоснованный вред защищаемым нормами законодательства правам третьих лиц, который не является следствием нормального, разумного осуществления субъективного права.

В-четвертых, действие совершается правоспособным субъектом, обладающим также и дееспособностью в отношении того субъективного права, которое он недобросовестно осуществляет.

В-пятых, действие совершается либо при умышленной, либо неосторожной форме вины.

От правомерного поведения злоупотребление субъективным правом отличается по следующим критериям.

Во-первых, как уже отмечалось в работе, злоупотребление правом нарушает общий конституционный и гражданско-правовой запреты (ст. 17 Конституции и ст. 10 ГК РФ) и потому с позиций формально-юридического подхода не может являться поведением правомерным.

Во-вторых, в данном случае можно использовать аргументацию «от противного». Общеизвестно, что субъект, поступающий правомерно, чье поведение соответствует требованиям запрещающих и обязывающих регулятивных и охранительных норм, вправе рассчитывать на защиту своих субъективных прав со стороны правоохранительных и правоприменительных органов государства, – данная особенность является логическим следствием признака государственной гарантированности норм позитивного права.

В случае же со злоупотреблением субъективным правом – по действующему ГК РФ – суд может отказать в защите субъективного права, т.е. субъективные права теряют возможность принудительного осуществления вследствие потери судебной защиты, превращаясь, таким образом, в аналог римского «голого» права. Если субъект действительно поступает правомерно, то абсурдными представляются основания такой государственной реакции на его поведение, поколебленной становится и сама структура субъективного права, из которой исключено правопритязание, т.е. возможность обращения за защитой в компетентные государственные органы, которой, в силу предоставительно-обязывающего характера правовых норм, корреспондирует обязанность компетентных субъектов, в случае установления соответствующих обстоятельств, такую защиту предоставить в виде разнообразных мер государственного реагирования.

В-третьих, нельзя считать злоупотребление правом правомерным поведением по причине тех юридических последствий, которые оно создает: причиняет необоснованный, не вытекающий из обычного, разумного и добросовестного осуществления субъективного права вред правам третьих лиц или создает условия для причинения такого вреда. Иными словами, нарушаются пределы осуществления субъективных прав, которые, пусть и не всегда последовательно и детально, но все же закрепляются нормами действующего законодательства, не допускающими причинение такого вреда.

Отличия злоупотребления правом от правонарушения следующие.

Во-первых, правонарушение не связано с реализацией субъективного права, т.к. ни один субъект не имеет права на совершение противоправных деяний. При злоупотреблении правом, напротив, имеет место реализация субъективного права управомоченным субъектом.

Во-вторых, правонарушение совершается только деликтоспособными субъектами, в то время как злоупотребление субъективным правом может осуществляться дееспособными субъектами, включая частично и ограниченно дееспособных субъектов.

В-третьих, правонарушение является наказуемым, т.е. за его совершение охранительными нормами предусмотрены меры ответственности, наложение дополнительной юридической обязанности на правонарушителя. Меры государственного реагирования на злоупотребление правом не являются мерами юридической ответственности, а представляют собой меры защиты (отказ в защите субъективного права).

В-четвертых, правоприменитель обязан в случае доказанности правонарушения назначить определенные в рамках санкции охранительной нормы вид и размер наказания. В случае же со злоупотреблением правом суд не обязан, а может отказать в его защите т.е. имеет место судейское усмотрение.

От объективно противоправного деяния, в том числе от казуса, злоупотребление правом отграничивается по субъективной стороне. Как уже отмечалось, для квалификации действий лица в качестве злоупотребления правом требуется наличие умышленной или неосторожной формы вины, что отсутствует при казусе, т.е. случайном, невиновном причинении вреда.
___________________
[1] Поротикова О.А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом. М., 2007. С. 132.
[2] Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1992. С. 53.

Злоупотребление правом и его разновидности

Предметом обсуждения были положения ст. 10 проекта нового ГК РФ, которые вводят в российское законодательство понятие «обход закона» в качестве одной из разновидностей злоупотребления правом. В заседании участвовали председатель НКС, президент ФПА РФ Е.В. Семеняко, первый вице-президент ФПА РФ Ю.С. Пилипенко, заместитель председателя НКС профессор В.В. Лазарев, директор Института адвокатуры МГЮА С.И. Володина, практикующие адвокаты, ученые, представители судебных органов.

С докладом выступил управляющий партнер коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры», доцент МГИМО (У) МИД РФ, профессор РШЧП, советник пре-зидента ФПА РФ Александр Муранов.

Разработчики нового ГК РФ объединили понятие «обход закона» с понятием «злоупотребление правом», расширив значение последнего и придав ему новый смысл. В предлагаемой ст. 10 злоупотребление правом предстает не только в виде традиционной реализации права исключительно с целью навредить другому, не только в виде чрезмерного использования права, нарушающего права других, но и в виде «обхода закона», т.е. действий, хотя и основанных на законе, но не отвечающих цели (смыслу, интересу) такого закона.

Иными словами, новая редакция ст. 10 ГК РФ запрещает использование права во зло не только другим конкретным частным субъектам или некоему кругу лиц, но и во зло самому закону, в «подрыв» его цели, смысла, интереса. Теперь благодаря попытке внедрения понятия «обход закона» в ГК РФ следует отличать цели и интересы конкретных частных субъектов или некоего круга лиц от целей и интересов соответствующих законов.

По мнению Александра Муранова, в случае внедрения понятия «обход закона» в ст. 10 ГК РФ свобода усмотрения судов возрастет, тогда как стабильность оборота уменьшится.

Внедрение данного понятия в ст. 10 ГК РФ таит в себе, в частности, ряд «подводных камней» для адвокатов. Учитывая, что под «обходом закона» в ст. 10 ГК РФ понимаются действия в «подрыв» его цели, смысла, интереса, то в целом для адвокатов увеличатся риски ведения ими своей профессиональной деятельности и неопределенность в том, ведется ли она надлежащим образом. Можно сделать и такой: понятие «обход закона» позволит еще чаще, нежели сегодня, обвинять адвокатов в том, что они помогают клиентам «обходить закон» и в итоге объявлять адвокатуру инструментом «обхода закона» (подобно тому, как аналогичным образом ВАС РФ уже пытается объявить таким инструментом третейские суды).

Оппонентом А.И. Муранова был советник управления частного права Высшего Арбитражного Суда РФ Е.Д. Суворов. По мнению Евгения Суворова, необходимость ввести в п. 1 ст. 10 ГК РФ понятие «обход закона» обусловлена в первую очередь судебной практикой, где такое явление встречается. Поскольку это понятие существует пока только в доктрине, арбитражным судам и судам общей юрисдикции предоставле-на излишняя свобода усмотрения в применении ст. 10 ГК, вследствие чего нарушается принцип правовой определенности. Евгений Суворов привел конкретный пример, когда заявителю пришлось пройти все судебные инстанции – только Президиум ВАС РФ признал недопустимыми действия ответчика в обход закона и отменил акты, принятые нижестоящими судами. Поскольку норма ст. 10 в определенных случаях толкуется так, что обход закона недопустим, то следует ее конкретизировать и ввести в кодекс прямой запрет на обход закона. То есть речь идет о том, чтобы ситуацию, существующую де-факто, закрепить де-юре.
По окончании обсуждения темы Евгений Семеняко отметил, что это заседание НКС, 13-е по счету, было наиболее интересным за всю историю его работы, и все вы-ступавшие приводили достаточно убедительные аргументы в обоснование своей позиции. НКС проанализирует их и сформулирует специальные рекомендации относитель-но проекта ст. 10 ГК РФ.

Более подробная информация о заседании будет опубликована в № 7 (096) «Новой адвокатской газеты».

Злоупотребление правом в гражданском праве

Злоупотребление правом (злоупотребление гражданскими правами).

Эта правовая конструкция хорошо известна еще со времен римского права. В известной римской сентенции «Summum ius, summa iniuria» («высшее право – высшая несправедливость») выражается одна из основных ее идей – каждое право должно иметь пределы его осуществления, в противном случае происходит нарушение прав других лиц, что, в свою очередь, исключает соблюдение важных для гражданского оборота принципов добросовестности и разумности.

Итак, статья 10 ГК РФ устанавливает недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Несколько декларативная, на первый взгляд, норма носит достаточно прикладной характер, широко используется на практике для соблюдения, восстановления принципов разумности и справедливости, в том числе, в тех случаях, когда другие нормы права «не срабатывают», не могут быть применены в силу тех или иных причин.

Учитываем, что применение нормы статьи 10 ГК неоднократно разъяснялось высшими судебными инстанциями. Прежде всего, используем рекомендации, сформированные правоприменительной практикой, содержащиеся в «Обзоре практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (Информационное письмо Президиума ВАС РФ №127).

Итак, остановимся на основных моментах.

1. Злоупотребить правом может только лицо, которое таким правом обладает.

2. При осуществлении принадлежащего ему права это лицо имеет намерение причинить вред другим лицам, и именно цель причинения вреда делает поведение лица противоправным, ибо само по себе право у лица существует и под сомнение не ставится.

3. Последствием допущенного злоупотребления правом является отказ лицу, допустившему злоупотребление, в судебной защите.

Так, коллегия судей ВАС РФ в Определении об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ № ВАС-9462/12 от 15 ноября 2012 г. совершенно справедливо сделала вывод о злоупотреблении процессуальными правами со стороны заявителя, указавшего в качестве оснований для пересмотра судебных актов судов нижестоящих инстанций нарушение правил о подведомственности дела арбитражному суду, тогда как производство в арбитражном суде было инициировано самым заявителем. Злоупотреблением правом признано и заявленное в качестве основания для пересмотра указание на нарушение формы заявления, поданного заявителем.

4. Судебно-арбитражная практика использует в качестве следствия злоупотребления правом не только отказ в судебной защите, но и признание сделки недействительной.

Подобная ситуация была описана в пункте 9 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ: сделки купли-продажи были признаны недействительными по п.2 статьи 10 ГК РФ и ст. 168 ГК РФ в связи с тем, что при совершении сделок покупатель допустил злоупотребление правом, используя ситуацию, в которой руководитель продавца, действуя недобросовестно, в ущерб продавцу, продал имущество по заведомо низкой цене, что привело к утрате продавцом возможности использования имущества, необходимого ему для осуществления основной деятельности, и понесению продавцом дополнительных расходов по аренде этого недвижимого имущества, во много раз превышающих полученную продавцом покупную цену имущества.

5. Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами по требованиям арбитражного управляющего, кредиторов с целью защиты прав и интересов кредиторов при банкротстве недействительной может быть признана сделка должника, совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве, которая направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов (в том числе, совершенная по заведомо заниженной цене сделка по отчуждению третьим лицам имущества должника, с целью уменьшения конкурсной массы должника) (пункт 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Так, на основании статьи 10 ГК в связи с допущенным злоупотреблением правом был признан недействительным договор купли-продажи должником (продавцом) недвижимого имущества, по цене, более чем в 48 раз ниже рыночной, направленный на уменьшение конкурсной массы должника и совершенный во вред интересам кредиторов, к числу которых относились и участники долевого строительства (Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 21.06.2012 по делу №А33-3111/2009).

6. Одной из форм злоупотребления правом являются также акты недобросовестной конкуренции (недобросовестная конкуренция), то есть действия хозяйствующих субъектов, противоречащие законодательству и обычаям делового оборота, и направленные на получение прибыли за счет других хозяйствующих субъектов. Правовые санкции за недобросовестную конкуренцию включают в себя комплекс мер различного характера, и одним из них является отказ в защите гражданского права как результат злоупотребления правом.

Читайте также  Права и обязанности родителей и детей

Итак, нормы о злоупотреблении правом закреплены всего лишь в одной статье ГК. И, тем не менее, позволим себе утверждать о достаточно широком спектре возможностей по использованию этой правовой конструкции в различных видах правовых споров как истцами, при обосновании своих исковых требований, так и ответчиками, при формулировании и оформлении возражений на исковые требования.

7. Полезное из арбитражной практики ВАС РФ и Западно-Сибирского региона по состоянию на март 2014.

7.1. Заявление приобретателя недвижимого имущества об отсутствии государственной регистрации договора аренды, о наличии которого он знал в момент приобретения недвижимости, является злоупотреблением правом ( п.4 Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 февраля 2014 №165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными );

7.2. Бездействие конкурсного управляющего по поиску имущества должника является осуществлено в целях злоупотребления правом ( Постановление ФАС ЗСО от 18.03.2014 по делу №А03-7554/2012 );

7.3. Поскольку на момент заключения договора цессии ОАО «Омскэнергосбыт» уже отвечало признакам неплатежеспособности, что исключало возможность отчуждения ликвидного актива (права требования к ОАО «МРСК Сибири») в обычном порядке; расчет за уступленное право по договору цессии произведен в порядке статьи 410 ГК РФ договор цессии, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты прав и законных интересов кредиторов должника — ОАО «Омскэнергосбыт», правомерно признан недействительным. Довод заявителя о том, что ОАО «ТГК N 11» на момент заключения договора цессии не знало о неплатежеспособности ОАО «Омскэнергосбыт» опровергается материалами дела. Довод заявителя о незаконности утверждения очевидности признаков несостоятельности ОАО «Омскэнергосбыт» до момента вынесения судом определения о признании заявления о банкротстве обоснованным и введении в отношении должника процедуры наблюдения, является ошибочным в силу положений пункта 2 статьи 3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ ( Постановление ФАС ЗСО от 13.03.2014 по делу № А46-6112/2013 );

7.4. Общество «Агросервис» и Предприниматель приводят убедительные доводы о мнимости сделки, положенной в основу мирового соглашения и, как следствие, о нарушении прав и законных интересов утвержденным мировым соглашением кредиторов Предпринимателя. Однако указанные обстоятельства не могут быть установлены судом кассационной инстанции в силу предоставленных ему процессуальных полномочий. Для того чтобы исключить использование мирового соглашения в качестве инструмента злоупотребления правом, суд при поступлении ходатайства о его утверждении должен установить наличие у истца субъективного права, у ответчика — обязанности, а также факт неисполнения этой обязанности, повлекшего нарушение права истца. Иными словами, мировое соглашение нельзя утверждать, не установив фактические обстоятельства дела и наличие задолженности ( Постановление ФАС ЗСО от 12.03.2014 по делу №А03-9375/2013 );

7.5. Действия мэрии по обращению с заявлением о снятии спорных земельных участков с кадастрового учета являются формой злоупотребления правом, т.к. ранее признан незаконными отказ мэрии в образовании земельного участка, бездействие в непринятии решения о предоставлении обществу земельного участка на праве собственности ( Постановление ФАС ЗСО от 11.03.2014 по делу № А45-10227/2013 );

7.6. Следует признать ошибочными, основанными на неверном толковании указанных норм права выводы судов о том, что избранный способ защиты нарушенного права в виде признания недействительным устава общества не предусмотрен ни статьей 12 ГК РФ. Выводы суда о злоупотреблении гражданскими правами со стороны истца в виде предъявления требования об установлении за истцом права на принятие решений общего собрания общества простым большинством голосов и установление корпоративного контроля над обществом с помощью судебного акта сделаны без учета положений ст.2 АПК РФ, ст.10 ГК РФ ( Постановление ФАС ЗСО от 11.02.2014 по делу № А46-3112/2013 );

7.7. Обстоятельства продажи движимого имущества свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) покупателя, воспользовавшегося тем, что представитель продавца, также действующий недобросовестно, при заключении договора купли-продажи действовал явно в ущерб обществу, в результате чего общество могло утратить возможность использовать имущество, необходимое ему для осуществления основной деятельности. Изложенное, по мнению суда, подтверждается следующими обстоятельствами: имущество по договору (акту приема-передачи) покупателю не передавалось; документы на транспортные средства также не передавались, имущество используется в основной деятельности общества; оплата имущества покупателем не производилась; доказательств, подтверждающих то, что покупателем предпринимались действия по понуждению продавца к исполнению договора, в деле нет ( Постановление ФАС ЗСО от 29.01.2014 по делу № А45-15552/2013 );

7.8. Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Публичный порядок Российской Федерации предполагает добросовестность сторон, вступающих в частные отношения, нарушением чего является создание видимости частноправого спора, в том числе с отнесением его на рассмотрение третейским судом для получения формальных оснований для преимущественного удовлетворения требований в нарушение принципа единой правовой защиты интересов кредиторов, исключающий удовлетворение требований одних кредиторов в ущерб другим. Взыскатель и должника являются аффилированными лицами, искусственно создают кредиторскую задолженность и причиняют вред другим кредиторам ( Постановление ФАС ЗСО от 26.12.2013 по делу № А45-28722/2012 );

7.9. Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» предусмотрено, что судам, оценивая действия (бездействие) как злоупотребление доминирующим положением, следует учитывать положения статьи 10 ГК РФ, части 2 статьи 10, части 1 статьи 13 Закона о защите конкуренции, и, в частности, определять, были совершены данные действия в допустимых пределах осуществления гражданских прав либо ими налагаются на контрагентов неразумные ограничения или ставятся необоснованные условия реализации контрагентами своих прав. Суды обоснованно сочли, что управляющая компания обязана выполнять Правила № 170, в том числе обеспечивать допуск работников предприятий связи на крыши и чердачные помещения. При таких обстоятельствах, арбитражные суды пришли к обоснованному выводу о наличии в действиях управляющей компании нарушений части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции ( Постановление ФАС ЗСО от 27.11.2013 по делу №А75-409/2013 );

7.10. Положения устава предлагают к предоставлению информации о лице, выдвигающим свою кандидатуру в совет директоров общества, большой объем сведений. Непредоставление хотя бы незначительной части этой информации обществу (либо неправильное оформления такого предложения), исходя из статьи 11.11 Устава (и закона) влечет за собой отказ кандидатам во включении их в список кандидатур для голосования по выборам в совет директоров. Суд первой инстанции сделал вывод, что информация о кандидатах в совет директоров (при их выдвижении в качестве таковых в совет директоров – комм. автора статьи) должна быть реально исполнима и не создавать препятствия в реализации прав лиц, выдвигающих свои кандидатуры в данный орган ( Постановление ФАС ЗСО от 31.10.2013 по делу №А45-3752/2013 ).

p.s. Обратим внимание, что использование аргументов, относящихся к злоупотреблению правом требует представления соответствующих доказательств и доказывание наличия права, причинение вреда (или возможности причинения вреда) и прочих фактов.

p.s.s. Также стоит отграничивать злоупотребление материальным правом от злоупотребления процессуальным правом. В нашей статье, мы остановились только на первом варианте.

p.s.s. Наши обзоры по одной из форм злоупотребления правом, а именно по обходу закона, подготовленные на основе практики ВАС РФ и практики ФАС округов.

Также предлагаем своим клиентам наши юридические услуги по следующим направлениям:

Статья 10 ГК РФ. Пределы осуществления гражданских прав

1. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

2. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

3. В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

4. Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

5. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Комментарии к ст. 10 ГК РФ

1. Статья устанавливает границы (пределы) осуществления гражданских прав, запрещая определенное поведение. Она предусматривает общий ограничитель усмотрения субъектов гражданских прав при осуществлении ими своих прав и распоряжении правами: нельзя злоупотреблять своими правами, если это ведет к нарушению прав и интересов других лиц. Здесь имеется в виду: а) злоупотребление правом с прямым умыслом нанести ущерб интересам других лиц; б) злоупотребление правом, хотя и не имеющее такой цели, но объективно причиняющее вред другим лицам; в) злоупотребление доминирующим положением на рынке и ограничение конкуренции; г) недобросовестная конкуренция и реклама. Возможны и иные формы злоупотребления.

Первый из упомянутых видов злоупотребления, так называемая шикана, выделен по цели использования права. Классический пример шиканы — постройка гражданином забора с единственной целью: преградить соседу близкий путь к его участку. В этом нет нарушения закона, однако с позиции комментируемой нормы намерение причинить вред другому лицу предосудительно.

При втором из отмеченных видов злоупотребления правом прямого умысла ущемить интересы других лиц нет, однако поведение лица объективно вызывает такой результат. Например, строительство одного дома вблизи другого, ведущее к затемнению его окон.

К злоупотреблению правом судебно-арбитражная практика относит также нарушение общественных интересов (см. Комментарий судебно-арбитражной практики. 1997. Вып. 4. С. 77).

2. Запрет ограничивать конкуренцию и осуществлять монополистическую деятельность адресован прежде всего хозяйствующим субъектам (предпринимателям), занимающим доминирующее положение на товарном рынке.

Само доминирующее положение не является предосудительным. Коммент. статья запрещает злоупотребление им и содержит запрет в общей форме. Конкретные же индивидуальные действия (бездействие), трактуемые как злоупотребление доминирующим положением, названы в ст. 5 Закона о конкуренции. К ним относятся: навязывание другой стороне договора условий, ущемляющих ее интересы и невыгодных для нее, а также условий, не относящихся к предмету договора; включение в договор дискриминирующих условий, ставящих одну из сторон в неравное по сравнению с другими положение; установление монопольно высоких или монопольно низких цен. Запрещает ст. 5 совершение иных действий, которые имеют или могут иметь своим результатом ограничение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц.

Статья 6 Закона о конкуренции запрещает достигнутые в любой форме соглашения (согласованные действия) хозяйствующих субъектов (предпринимателей), если их доля на рынке определенного товара в совокупности составляет более 35% при условии, что соглашение (согласованные действия) имеет (или может иметь) своим результатом ограничение конкуренции. Этот запрет направлен и тем предпринимателям, которые не занимают доминирующего положения, но их доля на рынке в совокупности с долей другой (других) стороны соглашения превышает 35%. К упомянутым соглашениям (согласованным действиям) относятся соглашения, направленные на: установление цен, а также повышение, снижение или поддержание цен на торгах и аукционах; раздел рынка; ограничение доступа на рынок; отказ от заключения договоров с определенными продавцами и покупателями и др.

Для установления доминирующего положения хозяйствующего субъекта (предпринимателя) на рынке определенного товара используются два критерия — принадлежащая ему доля рынка, а также возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товаров на рынке и на конкуренцию, т.е. наличие у предпринимателя рыночного потенциала, «рыночной власти», ставящее его в независимое от других конкурентов положение.

Установление доминирующего положения ст. 12 Закона о конкуренции отнесла к исключительной компетенции антимонопольных органов — Государственного антимонопольного комитета Российской Федерации и его территориальных органов.

В соответствии со ст. 4 Закона о конкуренции при доле рынка 65% и более доминирующее положение презюмируется, а при доле, не превышающей 35%, — исключается. В диапазоне от 35 до 65% доминирующее положение устанавливается антимонопольными органами на основе анализа конкурентной среды. Предприниматели, имеющие долю на рынке более 35%, включаются в реестр, который ведут антимонопольные органы. Реестр хозяйствующих субъектов, имеющих долю на рынке определенного товара более 35%, служит источником информации для осуществления контроля и определения доминирующего положения на рынке.

Закон о конкуренции запрещает ведение конкуренции нечестными методами, направленными на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности, т.е. недобросовестную конкуренцию. Различные формы недобросовестной конкуренции перечислены в ст. 10 Закона о конкуренции, в том числе: распространение ложных, неточных или искаженных сведений, способных причинить убытки или нанести ущерб деловой репутации конкурента; введение потребителей в заблуждение относительно качества товара и др. Федеральным законом от 18 июля 1995 г. «О рекламе» (СЗ РФ. 1995. N 30. Ст. 2864) запрещена недобросовестная, неэтичная, ложная реклама.

Ограничения усмотрения предпринимателей, занимающих доминирующее положение на рынке, в осуществлении гражданских прав, запрещение недобросовестной конкуренции и рекламы направлены на защиту прав и интересов им противостоящих лиц и являются одной из форм государственного регулирования рынка.

3. Согласно п. 2 комментируемой статьи общим последствием упомянутых нарушений является отказ суда лицу, злоупотребляющему своими правами, в защите принадлежащих ему прав. Так, при рассмотрении арбитражным судом заявления о признании недействительным решения антимонопольного органа, обязывающего энергоснабжающую организацию заключить договор на транзит электроэнергии по своим сетям от другой энергоснабжающей организации для выполнения последней обязательств перед своим контрагентом, суд не признал правомерной ссылку на ст. 209 ГК. Организация, основываясь на ст. 209 ГК, утверждала, что она вправе распоряжаться самостоятельно принадлежащими ей на праве собственности энергопроводящими сетями, и никто без ее согласия не вправе пользоваться ими. Суд отказал в защите права собственности по тем основаниям, что энергоснабжающая организация, занимающая доминирующее положение (имеющая стопроцентную долю рынка), не доказала невозможность транзита по своим сетям энергии другого лица, следовательно, ее поведение выходит за установленные ст. 10 ГК пределы осуществления права собственности. Такое поведение суд признал злоупотреблением доминирующим положением и ограничением конкуренции (см. Комментарий судебно-арбитражной практики. 1997. Вып. 4. С. 48).

Пленумы ВС РФ и ВАС РФ в Постановлении N 6/8 указали, что при разрешении споров отказ на основании ст. 10 ГК в защите права со стороны суда допускается лишь в случаях, когда материалы дела свидетельствуют о совершении гражданином или юридическим лицом действий, которые могут быть квалифицированы как злоупотребление правом, в частности действий, имеющих своей целью причинить вред другим лицам.

В Постановлении Пленумов подчеркивается необходимость указания в мотивировочной части соответствующего судебного решения основания квалификации действий одной из сторон как злоупотребления правом (п. 5 Постановления).

4. Пункт 3 статьи установил презумпцию разумности действий и добросовестности поведения участников гражданских правоотношений, применяемую в тех случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от такого поведения. Требование разумности и добросовестности ст. 53 ГК предъявляет к лицам, выступающим в качестве органа юридического лица. Принципом разумности и добросовестности в силу п. 3 ст. 602 и ст. 662 ГК должен руководствоваться суд при разрешении споров между сторонами: а) об объеме содержания, предоставляемого гражданину по договору пожизненного содержания с иждивением; б) о возмещении арендатору стоимости внесенных в арендованное имущество улучшений. Статья 1101 ГК предусматривает учет судом требований разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 4 Закона о конкуренции суд может признать конкуренцию недобросовестной, если действия предпринимателя противоречат требованиям добропорядочности, разумности и справедливости.

Включение нормы, презюмирующей разумность и добросовестность действий субъектов гражданских прав в ст. 10 ГК, устанавливающую пределы осуществления гражданских прав, можно рассматривать как приравнивание неразумного и недобросовестного поведения к злоупотреблению правом.

5. В п. 3 комментируемой статьи нет признаков, позволяющих признавать поведение недобросовестным и неразумным. Содержание таких понятий устанавливается судом при рассмотрении конкретного дела, т.е. оставлено на усмотрение суда.

Основное правовое значение комментируемой нормы состоит в том, что она закрепляет презумпцию добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений. Любая презумпция имеет прежде всего процессуальное значение, т.к. распределяет между сторонами спорного правоотношения обязанность (бремя) доказывания. Из этой презумпции вытекает, что доказывать неразумность, недобросовестность, несправедливость поведения должен тот, кто с таким поведением связывает правовые последствия. Суд же исходит из предположения, что лицо, к которому предъявлены требования, действовало разумно и добросовестно. Так, учредители, предъявляя к лицу, которое в силу закона или учредительных документов выступает от имени юридического лица, требование о возмещении убытков, обязаны доказать, что убытки вызваны недобросовестным и неразумным поведением (см. ст. 53 ГК и коммент. к ней).

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector