Передача дела в суд в уголовном процессе

Передача дела в суд в уголовном процессе

Передача дела в суд в уголовном процессе

Статья 34. Передача уголовного дела по подсудности

Статья 34. Передача уголовного дела по подсудности

1. Судья, установив при разрешении вопроса о назначении судебного заседания, что поступившее уголовное дело не подсудно данному суду, выносит постановление о направлении данного уголовного дела по подсудности.

2. Суд, установив, что находящееся в его производстве уголовное дело подсудно другому суду того же уровня, вправе с согласия подсудимого оставить данное уголовное дело в своем производстве, но только в случае, если он уже приступил к его рассмотрению в судебном заседании.

3. Если уголовное дело подсудно вышестоящему суду или военному суду, то оно во всех случаях подлежит передаче по подсудности.

Судебная практика и законодательство — УПК РФ. Статья 34. Передача уголовного дела по подсудности

При этом вопрос о подсудности разрешается на основе оценки фактов и обстоятельств, имеющих место в период принятия соответствующего процессуального решения, поскольку конкретное правоотношение также возникает, протекает и прекращается в определенный промежуток времени. Отнесение законодателем разрешения данного вопроса к стадии подготовки к судебному заседанию и предварительного слушания (статья 34, пункт 1 части первой статьи 227 и пункт 1 части первой статьи 236 УПК Российской Федерации), а не к стадии судебного разбирательства, в которой — учитывая требование о неизменности состава суда — не предусматривается изменение подсудности, направлено на обеспечение стабильности уголовно-процессуальных правоотношений (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года N 1810-О).

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Н.А. Красов, который согласно вступившему в законную силу приговору был осужден за совершение преступления и в передаче кассационной жалобы в защиту интересов которого для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции было отказано постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации, оспаривает конституционность статей 31 «Подсудность уголовных дел» и 34 «Передача уголовного дела по подсудности», части первой статьи 227 «Полномочия судьи по поступившему в суд уголовному делу», пунктов 1 и 2 части первой статьи 228 «Вопросы, подлежащие выяснению по поступившему в суд уголовному делу» и статьи 242 «Неизменность состава суда» УПК Российской Федерации.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации А.Ю. Просторов просит признать противоречащими статье 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации положения частей первой и третьей статьи 34 «Передача уголовного дела по подсудности» УПК Российской Федерации, утверждая, что во взаимосвязи с частью первой статьи 227 «Полномочия судьи по поступившему в суд уголовному делу», пунктом 1 части первой и частью пятой статьи 236 «Виды решений, принимаемых судьей на предварительном слушании» данного Кодекса они не обязывают суд первой инстанции передавать по подсудности в вышестоящий суд для рассмотрения уголовное дело в случае законодательного изменения его родовой подсудности.

В соответствии со ст. 227, 228 УПК РФ по поступившему в суд уголовному делу судья обязан проверить, подсудно ли оно данному суду. В силу ч. 1 ст. 34 УПК РФ судья должен это выяснить и при разрешении вопроса о назначении судебного заседания. Убедившись, что уголовное дело данному суду неподсудно, судья обязан направить уголовное дело по подсудности, чего в нарушение уголовно-процессуального закона сделано не было.

5. При направлении уголовного дела по подсудности на основании статьи 34 и пункта 1 части 1 статьи 227 УПК РФ вопросы, указанные в пунктах 2 — 6 статьи 228 УПК РФ, судом не разрешаются.

2.3. Из содержания жалобы, поданной заявителем в Конституционный Суд Российской Федерации, и приложенных к ней материалов не усматривается нарушение его конституционных прав и свобод статьей 36 и частью третьей статьи 396 УПК Российской Федерации. Статья 36 УПК Российской Федерации устанавливает запрет споров о подсудности, а также обязанность судов принимать к производству уголовные дела, переданные в порядке статей 34 и 35 названного Кодекса; тем самым оспариваемая норма не только не нарушает конституционные права заявителя, а, напротив, направлена на недопущение таких нарушений в ходе осуществления доступа к правосудию.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в целях обеспечения права каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, устанавливает состав суда, предметную, персональную и территориальную подсудность уголовных дел (статьи 30 — 32 и 452), предусматривает правила передачи дела по подсудности (статья 34) и изменения территориальной подсудности — передачи дела из суда, которому оно подсудно, в другой суд того же уровня (статья 35).

Статья 34 УПК РФ. Передача уголовного дела по подсудности (действующая редакция)

1. Судья, установив при разрешении вопроса о назначении судебного заседания, что поступившее уголовное дело не подсудно данному суду, выносит постановление о направлении данного уголовного дела по подсудности.

2. Суд, установив, что находящееся в его производстве уголовное дело подсудно другому суду того же уровня, вправе с согласия подсудимого оставить данное уголовное дело в своем производстве, но только в случае, если он уже приступил к его рассмотрению в судебном заседании.

3. Если уголовное дело подсудно вышестоящему суду или военному суду, то оно во всех случаях подлежит передаче по подсудности.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 34 УПК РФ

1. Судья, установив в порядке подготовки к судебному заседанию, что поступившее дело неподсудно данному суду, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 227 обязан во всех случаях вынести постановление о направлении дела по подсудности.

2. До введения в действие нового Кодекса существовала судебная практика, согласно которой, если неподсудность уголовного дела данному суду обнаружилась после назначения судебного заседания, то дело по представлению судьи направлялось председателю вышестоящего суда для внесения им протеста в порядке надзора в целях отмены постановления о назначении судебного заседания и направления дела по подсудности. По УПК РФ председатели вышестоящих судов лишились права приносить такие протесты (см. коммент. к ст. 402). В связи с этим в подобной ситуации суд должен начать рассмотрение дела и решить в судебном заседании вопрос о направлении по подсудности.

3. В ч. 2 настоящей статьи суду, обнаружившему в стадии судебного разбирательства, что находящееся в его производстве уголовное дело подсудно другому суду того же уровня, предоставлено право все же оставить дело в своем производстве с согласия подсудимого. Такое решение законодателя не бесспорно. Необходимо учитывать, что правила о подсудности направлены на защиту не только интересов обвиняемого, но также прав субъектов Федерации, заинтересованных в том, чтобы уголовное дело в целях общей и специальной превенции рассматривалось на той же территории, где было совершено преступление. Конституционным Судом РФ была выражена принципиальная позиция, состоящая, в частности, в том, что передача дел из одного суда в другой может осуществляться лишь при наличии указанных в самом процессуальном законе точных оснований (обстоятельств), по которым дело не может быть рассмотрено в том суде, к подсудности которого оно отнесено законом . В данной норме УПК РФ таких оснований не названо. Поэтому представляется, что, принимая решение об оставлении дела в своем производстве, суд обязан указать в нем помимо ссылки на согласие с этим решением подсудимого, почему дело не может быть рассмотрено в том суде, к подсудности которого оно отнесено законом. В противном случае облегчается возможность искусственной передачи дел судам иной территориальной подсудности в целях избежания общественного контроля за ведением судебного процесса по делам о преступлениях, получивших широкий резонанс по месту совершения преступления.

См.: Постановления КС РФ от 16 марта 1998 г. N 9-П «По делу о проверке конституционности ст. 44 УПК РСФСР и ст. 123 ГПК РСФСР в связи с жалобами ряда граждан» и от 2 февраля 1999 г. N 3-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей ст. 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета РФ от 16 июля 1993 г. «О порядке введения в действие Закона РФ «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР», УПК РСФСР, УК РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях в связи с запросом Московского городского суда и жалобами ряда граждан» // РГ. 1998. 25 марта. N 57; РГ. 1999. 10 февр. N 25.

4. В ч. 3 комментируемой статьи установлена безусловная обязанность суда при любых условиях передать дело по подсудности, если оно подсудно вышестоящему или военному суду. В отличие от УПК РСФСР, который запрещал передачу дела, начатого рассмотрением в судебном заседании вышестоящего суда в суд более низкого звена (ч. 3 ст. 43), УПК РФ не исключает такую возможность. Представляется, что решение вышестоящего суда о передаче дела по подсудности будет правомерно только тогда, когда он еще не принял по данному делу никаких промежуточных решений, которые могли бы оказать влияние на внутреннее убеждение и позицию по делу судей суда нижестоящего — в первую очередь о частичном прекращении уголовного дела (ст. ст. 239, 254 УПК РФ).

5. Уголовное дело направляется по подсудности непосредственно в тот суд, которому оно подсудно.

Возбуждение уголовного дела: пособие для «чайников»

Любому расследованию – будь то дело о хищении миллиарда долларов или о простой карманной краже – предшествует этап, называемый стадией возбуждения уголовного дела. На первый взгляд, здесь нет ничего сложного: чтобы возбудили уголовное дело, достаточно сообщить «куда следует», а уж «компетентные органы» сами разберутся.

Но глубоко заблуждается тот, кто так считает – действительность далека от идеала. Причем реального представления о ней не получишь, сколько бы ни прочитал детективов или даже специальной литературы.

Визит к Минотавру

Не знаю, как вам, уважаемые читатели, а автору с большим трудом удается представить себе человека, радостно спешащего на прием к прокурору или на допрос к следователю. Да и профессиональные сутяжники – это явление, пока не характерное для нашей страны.

Остальные всеми правдами и неправдами стараются по возможности избегать общения с отечественной правоохранительной системой. Но, с одной стороны, это иногда просто невозможно, о чем прекрасно знают предприниматели, которых постоянно посещают незваные гости из ОБЭП и ему подобных подразделений. А при осуществлении, например, охранно-детективной деятельности или внешнеторговых сделок постоянный контакт с правоохранительными органами подразумевается изначально. С другой стороны, сплошь и рядом возникают ситуации, когда человеку самому приходится обращаться в правоохранительные органы за помощью и защитой.

Но гражданин, выстрадавший заявление и принесший его в ближайшее отделение милиции, не застрахован от неожиданностей. Прежде всего будет удивлен тот, кто наивно полагает, что в милиции его с распростертыми объятиями встретят идеальные сотрудники образца советского телесериала «Следствие ведут знатоки». Не в меньшей мере заблуждаются и те, кто надеется увидеть там «Робокопа» или, например, слегка нетрезвых суперменов из бесконечных сериалов про «Ментов».

Нет, уважаемые, в «дежурке» вы увидите обычных людей, для которых вы сами, как и принесенное вами заявление, – это дополнительная работа, от выполнения или невыполнения которой размер зарплаты не зависит. А потому бурной радости приход очередного заявителя обычно не вызывает. Дальнейшие же события развиваются по сценарию, зависящему от порядочности и исполнительности сотрудника, к которому вы обращаетесь, а также от организации работы в данном конкретном подразделении.

«Это неправильно, – возможно, подумает читатель, которого Бог миловал от общения с нашими правоохранителями. – Не должно быть так, чтобы в каждом отделении к гражданам относились одинаково неприветливо. Ведь правоохранительные органы не частная лавочка, а существующая на средства налогоплательщиков государственная структура». И хотя такое мнение вполне обоснованно, проблема приема обращений от граждан сотрудниками правоохранительных органов все же имеет место. Причем ситуация настолько серьезна, что, несмотря на регулярно проводимые проверки и наказания нарушителей, факты «отфутболивания» заявителей или непринятия должных мер по обращениям граждан и организаций остаются обычным и широко распространенным явлением.

Общение с людьми, обращения которых в компетентные органы были проигнорированы адресатом, показывает, что многие из них убеждены в несовершенстве закона, регламентирующего процедуру разбирательства по обращениям граждан. Но они заблуждаются – процедура прохождения обращения гражданина в любой правоохранительный орган и принятия по нему решения регламентированы законом довольно четко (имеется в виду заявление о преступлении и ином правонарушении). Однако так уж повелось, что для любого чиновника, к числу которых относятся и сотрудники правоохранительных органов, на первом месте не закон, а инструкция, приказ. Понимая эту российскую (и не только) специфику, руководители ряда правоохранительных органов в последнее время провели важную работу – издали соответствующие инструкции, регламентирующие каждый шаг чиновника, к которому с соответствующим заявлением обратился гражданин.

Ниже мы проанализируем некоторые из положений упомянутых инст­рукций и, поскольку читателям на практике может понадобиться более подробная информация, перечислим документы такого рода. Это:

Обычно первыми, к кому россияне обращаются по фактам правонарушений, являются сотрудники милиции. Поэтому рассмотрим процедуру возбуждения уголовного дела и работу с соответствующими обращениями граждан на примере МВД. По ряду причин здесь частенько приходится сталкиваться с ситуациями, когда человека, обратившегося с требованием возбудить дело и провести расследование, под разными предлогами ­выставляют за дверь, так и не начав расследования.

Кому-то пообещают разобраться в кратчайшее время, кого-то убедят, что его случай на общем криминальном фоне слишком малозначителен и лишь отвлечет доблестные органы от более важных дел. А у некоторых заявление принимается «как положено», но потом по надуманным основаниям в возбуждении уголовного дела отказывают1 . Не подумайте, что в милиции совсем не осталось порядочных сотрудников. Нет, их пока большинство, но и «паршивых овец», портящих «стадо», меньше не становится. А главная причина, побуждающая некоторых сотрудников любой ценой избегать официальной регистрации обращений, – это необходимость отчитаться перед начальством, необходимость показать высокую раскрываемость и т.п.

Итак, человек, – возможно, представитель фирмы – собирается в отдел милиции с просьбой найти или привлечь к ответственности неизвестного либо известного ему злодея. Тут надо руководствоваться простым правилом – если задержание правонарушителя возможно «по горячим следам», то, не теряя ни минуты, надо спешить за помощью. В милиции вам покажут образец, по которому надо написать заявление, или даже примут устное заявление, составив соответствующий протокол.

Но, когда подобная оперативность уже бессмысленна или, допустим, имеется обоснованное сомнение в адекватной реакции правоохранителей на ваше обращение, либо существует опасность преждевременно вспугнуть правонарушителя – спешка пагубна для интересов дела. Тут уж надо готовиться обстоятельно и, по меньшей мере, необходимо загодя написать заявление.

Схематично эту бумагу составляют следующим образом:

Официальный сайт
Верховного Суда Российской Федерации

ВС запретил предъявлять обвинения по новым составам без возбуждения уголовного дела

Возбуждение уголовного дела не является пустой формальностью, этим актом, в частности, обеспечиваются права на защиту как потерпевшего, так и будущего обвиняемого, отмечает Верховный суд РФ.

Высшая инстанция указывает, что стадия возбуждения дела является обязательной, а нормы УПК не предполагают возможности привлекать к ответственности в связи с подозрением или обвинением, уголовное дело по поводу которого не было возбуждено.

Высшая инстанция изучила дело жителя Тюмени, осужденного за покушение и приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере.

Согласно материалам дела, оно было выделено в отдельное производство из материалов в отношении покупателя смеси с героином, которого обвинили в хранении наркотиков. Следствие установило, что распространением этого вещества занимался именно наш фигурант.

Кроме того, в его доме были обнаружены ещё свертки с наркотиками, по поводу чего также возбудили дело. И пока шло следствие, в силовые структуры обратился тайный свидетель, сообщивший, что задержанный ранее передал ему на хранение пакет с наркотиками.

В окончательной редакции в рамках ранее выделенного уголовного дела фигуранту предъявили обвинения по всем три эпизодам, позднее суд признал его виновным также по всем вменяемым составам.

«При этом из материалов уголовного дела усматривается, что решение о возбуждении уголовного дела по факту приобретения (обвиняемым) и передаче на хранение (тайному свидетелю) наркотических средств не принималось, а инкриминируемое осужденному указанное преступление не является частью ранее возбужденного и расследуемого дела по факту незаконного сбыта наркотических средств, поскольку данные преступления отличаются конкретными фактическими обстоятельствами, направленностью умысла осужденного при совершении в разное время преступлений и с разными лицами», — отмечает ВС.

Между тем, в соответствии со статьей 156 УПК РФ предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела, о чем следователь, дознаватель, орган дознания выносят соответствующее постановление.

Согласно правовой позиции Конституционного суда, стадия возбуждения уголовного дела является обязательной: актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием, которое обеспечивает последующие процессуальные действия органов дознания, предварительного следствия и суда, и одновременно влечет необходимость обеспечения права на защиту лица, в отношении которого осуществляется обвинительная деятельность, напоминает высшая инстанция.

«Таким образом, возбуждение дела понимается как процедура официального начала предварительного расследования. Актом возбуждения дела создается условие для производства принудительных процессуальных действий и обеспечиваются права заинтересованных лиц: заявителя, будущего потерпевшего и подозреваемого. При этом часть 1 статьи 46, часть 1 статьи 108, статьи 171 и 172 УПК РФ не предполагают возможность привлечения лица в качестве подозреваемого или обвиняемого и применения в отношении него меры пресечения в связи с подозрением (обвинением), уголовное дело по поводу которого не было возбуждено», — подчеркивает ВС.

Вынесение постановления о возбуждении уголовного дела является обязательным, поскольку именно этот процессуальный документ порождает правовые основания и последствия для осуществления уголовного преследования конкретного лица и возникновение у того соответствующих прав, в том числе и право на его обжалование прокурору, в суд с целью предупреждения необоснованного ограничения прав и свобод личности, указывает он.

Однако в данном деле следователь предъявил фигуранту обвинение в отношении новых событий, установленных в ходе расследования ранее возбужденного уголовного дела, но по которым уголовное дело не возбуждалось, поясняет ВС.

В связи с чем высшая инстанция отменила приговор в части осуждения по обвинению, по которому уголовное дело вообще не возбуждалось, и направила эти материалы в прокуратуру.

Передача уголовного дела в суд

Как гласит п. 4 ст. 217 УПК РФ, “по окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела следователь выясняет, какие у них имеются ходатайства или иные заявления. При этом у обвиняемого и его защитника выясняется, какие свидетели, эксперты, специалисты подлежат вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения позиции стороны защиты”.

ЭТАП ХОДАТАЙСТВ: КАК НЕ СДАТЬ КОЗЫРИ СЛИШКОМ РАНО

Стоит сказать, что момент, когда можно заявить ходатайства, отнюдь не продолжителен. И принять решение о них надо заблаговременно. Если вы не признаете вины и намерены в судебном процессе отстаивать свою позицию, то на этой стадии я бы не рекомендовал выступать с какими-либо ходатайствами. Если решили бороться до конца с системой по ее правилам (а ведь других не дано), то сохраните козыри до самого судебного процесса.

Например, обозначив фамилии свидетелей, вы заранее дадите стороне обвинения информацию, которую ей совсем не нужно знать. И тем самым подарите ей время основательно подготовиться. Никто не отнимет у вас право и возможность пригласить свидетелей прямо в суд. И тот не сможет отказать в допросе, если их явка обеспечена. Поэтому не торопитесь раскрывать карты.

Если вы заявите, допустим, эксперта-почерковеда, то сторона обвинения сможет усилить и это место. Ведь не секрет, что следственные органы многие доказательства собирают весьма небрежно, если не сказать халявно. Разрушить тот или иной их аргумент подчас не так и сложно, если подобрать более квалифицированного специалиста и тщательнее проводить экспертизы. И лучше это делать уже в суде, а не допускать фальстарта на стадии следствия.

Когда следователь закончил сочинять обвинительное заключение и подписал его, уголовное дело с согласия руководителя следственного органа немедленно отправляется прокурору (ст. 220 УПК). Но предварительно следователь в очередной раз будет ходатайствовать перед судом о необходимости продлить для вас меру пресечения в виде содержания под стражей, чтобы срок заключения не истек в период хождения дела от следователя прокурору, а от того в суд. На этом заседании вы можете говорить в свою пользу. Например, о том, что все свидетели уже допрошены и вы не в состоянии на них повлиять, что доказательства собраны и вы не уничтожите их, как бы ни старались, и что содержание под стражей пора заменить на подписку о невыезде или хотя бы на домашний арест. У некоторых это получается. Но только в случае, если следователь сам не против того, чтобы обвиняемый был на свободе. Если же вы отрицаете вину и готовитесь к битве в ходе рассмотрения дела по существу, то вряд ли хоть один ваш аргумент будет услышан, как и на всех остальных заседаниях, связанных с арестом.

Читайте также  Судебная практика об отмене приватизации

ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ МОЖЕТ РАСКРЫТЬ КАРТЫ СЛЕДСТВИЯ

Решив формальности, следователь направляет дело прокурору. Тот в соответствии со ст. 221 УПК рассматривает поступившее уголовное дело с обвинительным заключением и в течение 10 суток принимает по нему одно из следующих решений: 1) об утверждении обвинительного заключения и направлении уголовного дела в суд; 2) о возвращении уголовного дела следователю для дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или для пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями.

Данная статья УПК не позволяет прокурору что-либо изменить в тексте обвинительного заключения. Он может либо утвердить его, либо вернуть дело следователю. Обычно происходит первое.

После утверждения обвинительного заключения прокурор направляет уголовное дело в суд, о чем уведомляет обвиняемого и его защитника. Если обвиняемый содержится под стражей, копия заключения с приложениями вручается ему по поручению прокурора администрацией места содержания под стражей под расписку, которая предоставляется в суд с указанием даты и времени вручения (ст. 222 УПК).

В дальнейшем суд уделяет особое внимание тому, в какое время обвиняемый был ознакомлен с заключением и не были ли нарушены сроки данной процедуры. К таким формальностям у суда особое отношение. Вниманием именно к процедурным деталям, судя по всему, компенсируется игнорирование состязательности — сути судебного процесса. Содержание мало кого интересует, но форма законности должна быть выдержана.

В СИЗО заключение обычно привозит следователь, а вовсе не прокурор. Все выглядит буднично. В камере открывается “кормушка”, и представитель спецчасти кричит арестанту: “Иванов! Распишись вот тута!” Иванов расписывается, ставит дату. Через 20 минут может прозвучать снова: “Иванов! Следователь просит тебя новую расписку составить, ты время неправильно указал!”

После получения обвинительного заключения его следует внимательно прочитать. Основной текст не должен отличаться от последнего предъявленного вам обвинения. Их стоит только сличить и перепроверить. Куда интереснее другое. Пункт 5 ч. 1 ст. 220 УПК гласит, что обвинительное заключение должно включать перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания. Согласно ч. 2 той же статьи в тексте обвинительного заключения должны содержаться ссылки на тома и листы уголовного дела.

То есть сторона обвинения (а никак нельзя забывать, что следователь — это и есть представитель обвинения) раскрывает в данном документе большинство своих козырей. Причем делает это в систематизированной форме. Ваша задача — провести серьезный анализ документа. Исходя из прочитанного, нужно планировать последующий допрос свидетелей и изучение других доказательств по делу. Задача эта непростая и требует недюжинного терпения. Но если уж решили бороться до конца (да еще и на адвоката нельзя во всем положиться), то других вариантов попросту нет.

ПОЧЕМУ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СЛУШАНИЕ — ФАЛЬСТАРТ

Существует еще один нюанс, важный в течение этого короткого периода. Нужно решить, будете ли вы ходатайствовать о проведении предварительного слушания. Как следует из ч. 3 ст. 229 УПК, его можно заявить после ознакомления с материалами уголовного дела либо после направления дела с обвинительным заключением в суд в течение трех суток со дня получения обвиняемым копии заключения. Еще раз обращаю внимание на короткие временные промежутки в десять, трое и так далее суток, которыми нельзя пренебрегать.

На предварительном слушании некоторые обвиняемые (перешедшие к тому моменту в статус подсудимых) заявляют ходатайства об исключении тех или иных доказательств, требуют вернуть дело прокурору или вообще прекратить его. Мое глубокое убеждение: ходатайство о предварительном слушании — такой же фальстарт с напрасной выкладкой козырей стороне обвинения, как и ходатайства следователю после ознакомления с материалами уголовного дела. А уж прекратить дело или исключить доказательства в ходе предварительного слушания не осмелится ни один суд в РФ.

Один уникальный, на мой взгляд, индивидуум был настолько полон решимости отстаивать свою невиновность и настолько уверен в гнилости всей уголовно-судебной системы, что на предварительном заседании стал ходатайствовать об отводе судьи. Уже после первых его слов он посчитал, что тот настроен по отношению к подсудимому исключительно предвзято, и тут же, в клетке, на коленке нацарапал сие прошение.

— А кто рассматривал это ходатайство? — задавали вопрос вечером того же дня удивленные подобной смелостью его сокамерники.

— Сам судья и рассматривал, — с грустью ответил подсудимый.

— И как, он отвел сам себя?

— Нет, конечно. Рассмотрел мое ходатайство и, совещаясь на месте, постановил, что оно удовлетворению не подлежит, так как мои аргументы не заслуживают внимания.

— А приговор тебе тоже он выносить будет?

— А кто же еще? Конечно, он и будет!

— Ну и ну… Ты же испортил с ним отношения в самом начале процесса. Теперь он даст тебе по бане (то есть полный срок).

— Да пропади они все пропадом! От фамилии судьи не зависит ровным счетом ничего…

С бытовой точки зрения для обвиняемого важно то, что с момента отправки дела в прокуратуру арестант перестает “числиться” за следователем. И тот в силу формальных причин не будет давать разрешения на телефонные звонки и краткосрочные свидания. А доблестные фсиновцы позволят видеться с родными, только если это согласовано со следователем.

У прокурора, как мы уже упоминали, дело находится не более десяти суток. После чего оно переходит в суд, и арестант с того момента “числится” уже за судьей соответствующего суда. И на все заявления и ходатайства, в том числе о разрешении телефонных звонков и свиданий, ответ дает судья.

Как показывает практика, вершащий правосудие разрешает видеться и созваниваться с родными куда охотнее следователя, даже если подсудимый отрицает вину. Федеральный судья, наверное, считает, что ставить препоны в таком деле — недостойная его уровня мелкая пакость. Ведь он может “подложить свинью” гораздо большего размера, 12 или 14 лет колонии, например. Так зачем мелочиться? Хотя это, конечно, исключительно мое личное предположение.

Верховный суд разъяснил, как рассматривать гражданские иски в уголовном деле

Главные советы

Первое, что стоит отметить, – это настоятельная рекомендация Верховного суда о совместном рассмотрении гражданских исков и уголовных дел. Судебная практика говорит о том, что нижестоящие суды предпочитают направлять гражданские иски для отдельного рассмотрения гражданским судом. Это объясняется спецификой уголовного судопроизводства и нежеланием суда затягивать и без того небыстрые судебные процессы для определения точного размера причиненного преступлением вреда. Верховный суд разъяснил, что в целях своевременного восстановления прав лица, пострадавшего от преступления, суды должны предпринимать исчерпывающие меры для разрешения гражданского иска по существу при рассмотрении уголовного дела. Исключение составляют гражданские иски о последующем восстановлении прав потерпевшего (пример из постановления: требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами), регрессные иски, случаи отмены приговора апелляционным судом по неустранимым причинам.

По мнению автора, с точки зрения сроков рассмотрения требований гражданского истца, это, безусловно, нужная мера; с точки зрения качества разрешения гражданского иска, такая рекомендация представляется спорной. Рассмотрение вопроса о размере подлежащего возмещению вреда стало бы более обоснованным и проработанным, если бы вопрос, основанный фактически на нормах гражданского законодательства, рассматривал соответствующий компетентный суд.

Принимая во внимание возникающие у нижестоящих судов сложности, Верховный суд РФ отдельно отметил, что государственные и муниципальные унитарные предприятия могут самостоятельно заявлять гражданские иски. Если они не желают реализовывать такое право, то в их защиту может действовать прокурор. Он же заявляет гражданские иски в интересах Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований. В предъявлении гражданского иска прокурором сложности могут возникать, когда, например, государственное предприятие или государственный орган, служащие которого уличены в совершении преступления, в целом выражает несогласие с предъявленным им обвинением и не считает, что причинен какой-либо вред. В такой ситуации возникает конфликт между прокурором и потерпевшим. Практика разрешения подобных конфликтов идет по пути удовлетворения требований прокурора и оставления без должного внимания позиции потерпевшего. Принципиально ситуация не изменится после опубликования рассматриваемого постановления Пленума.

ВС разъяснил, что гражданским ответчиком может быть не только обвиняемый по уголовному делу, но и лицо, не причинившее непосредственно вреда преступлением. Речь идет о гражданско-правовой ответственности работодателя–юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых, служебных обязанностей, или случаях причинения вреда источником повышенной опасности. Данные разъяснения, как и многие другие, содержащиеся в рассматриваемом постановлении, основаны на давно существующих нормах Гражданского кодекса РФ, которые в силу ошибок нижестоящих судов применялись неверно.

Требования за рамками и солидарное возмещение

Если гражданский истец предъявляет гражданский иск, содержащий требования, выходящие за рамки предъявленного обвинения, он должен самостоятельно доказать размер имущественного вреда. Поскольку во многом требования гражданских исков, ограниченные предъявленным обвинением, основываются на доказательствах, собранных правоохранительными органами, то в случае предъявления к возмещению выходящего за рамки обвинения имущественного вреда гражданский истец будет вынужден либо прибегнуть к помощи специалиста, либо ходатайствовать о назначении судебной оценочной, бухгалтерской, товароведческой или иной экспертизы, что опять-таки влечет затягивание судебного разбирательства. Поэтому полагаю, что в данной части разъяснения Верховного суда не будут работать в полной мере. Подобного рода требования будут направляться для отдельного рассмотрения гражданским судом, только соответствующие постановления, возможно, станут более мотивированными и обоснованными.

Имущественный вред, который причинен совместными действиями нескольких подсудимых, взыскивается с них в солидарном порядке. По ходатайству потерпевшего суд может постановить взыскать в долевом порядке. Если в отношении одного из подсудимых уголовное дело выделено в отдельное производство или он освобожден от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, то имущественный вред в полном объеме взыскивается со второго подсудимого. В дальнейшем, если в отношении первого подсудимого будет тоже вынесен обвинительный приговор, суд может возложить на него обязанность возместить причиненный преступлением вред солидарно с ранее осужденным. В таком случае судебные акты, вынесенные в отношении разных лиц, обвиняемых в совершении одного преступления, оказываются связанными и зависимыми друг от друга. Подобного рода взаимосвязь судебных актов представляется новым явлением в области уголовного процесса. Как это будет работать на практике, нам всем предстоит увидеть. Вероятнее всего, будет дополнена инструкция по судебному делопроизводству указаниями на необходимость проставления на судебных актах отметок о наличии связи с приговором по иному делу.

Постановление Пленума Верховного суда содержит и иные разъяснения, но все они основаны на нормах гражданского законодательства об обязательствах вследствие причинения вреда, поэтому вряд ли их можно считать революционными. Представляется, что результатом разъяснений станет сокращение числа гражданских исков, направляемых на рассмотрение в гражданские суды, и более предсказуемое отношение судов к требованиям, которые предъявляются к нескольким подсудимым. Поэтому в целом можно признать, что процесс рассмотрения гражданских исков может стать более прогнозируемым. Вместе с тем совместное рассмотрение гражданских исков и уголовных дел, по мнению автора, вряд ли окажет положительное влияние на обоснованность судебных актов. Данное обстоятельство следует иметь в виду при решении вопроса о том, когда заявлять имущественные требования, – в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по уголовному делу для рассмотрения требований уголовным судом или уже после вступления приговора в законную силу, для рассмотрения требований в порядке гражданского судопроизводства.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector