Фабула дела в конституционном суде

Фабула дела в конституционном суде

Фабула дела в конституционном суде

В поисках баланса интересов. Последствия постановления КС РФ № 15-П от 26.04.2021

Совсем немного времени прошло с того момента, как Конституционный Суд РФ выпустил знаковое постановление, которое было посвящено возможности обращения взыскания на единственное жилье должника. И оно отнюдь не случайно, поскольку общественные отношения развиваются динамично, что о нормах права (по крайней мере, о некоторых из них) сказать нельзя.

Как известно, практика судов складывалась преимущественно однозначно: должников не лишали жилья, если оно было единственным на праве собственности, даже в тех случаях, когда площадь этого жилья превышала разумные и необходимые пределы для удовлетворения конституционного права на жилище. И если до определенного момента это была удовлетворительная ситуация, то в последнее время она начала ухудшаться, должники злоупотреблять данной возможностью, а кредиторы оставались бессильными в части получения справедливого и полноценного удовлетворения по своим требованиям.

С постановлением КС РФ № 15-П ситуация начала меняться, суды, вопреки формализму, отходя от буквального толкования нормы абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ, стали более гибкими в своем подходе, допуская возможность обращения взыскание на единственное жилье должника. В этой связи хочется рассмотреть одну из немногочисленных позиций суда (на данный момент), которая может выступить направлением для дальнейшего формирования судебной практики.

Реквизиты дела: Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 мая 2021 г. N 18АП-5227/21 по делу N А07-7907/2016

Фабула дела такова.
У должника имелись долги перед двумя кредиторами. Из имущества, которое однозначно подлежит изъятию, средств на удовлетворение долгов не хватило. Вместе с тем у должника имелась квартира в собственности (как единственное жилье), которая, по мнению кредиторов, превышала разумные пределы для осуществления конституционного права на жилище. На собрании кредиторов на повестку дня был поставлен вопрос с формулировкой «Обязать финансового управляющего имуществом гражданина Демидова А.В. принять в собственность должника квартиру расположенную». Таким образом кредиторы предоставили должнику квартиру для жилья, следовательно, роскошное жилье должника перестало быть единственным и по закону на него можно обратить взыскание.
Суд первой инстанции исключил из конкурсной массы предоставленную должнику кредиторами квартиру и пополнил ее роскошной квартирой. Должник обратился с апелляционной жалобой, в которой просил указанный акт отменить, признать незаконными действия кредиторов и финансового управления в части наделения его иной собственностью, помимо его воли. Апелляционный суд, ссылаясь на свежее постановление КС РФ, отметил следующее:

«Действительно, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 14.05.2012 N 11-П указал, что федеральному законодателю надлежит внести необходимые изменения в гражданское процессуальное законодательство на случай, когда недвижимость явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище (далее — роскошное жилье), а также предусмотреть для таких лиц гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования.

До настоящего времени такое регулирование федеральным законодателем не установлено, правила обмена роскошного жилья на необходимое не выработаны, критерии определения того и другого не закреплены.

Однако постановлением Конституционного Суда РФ от 26.04.2021 N 15П с учетом факта длительности не разрешения соответствующего вопроса законодателем определены правовые подходы и ориентиры по разрешению соответствующего вопроса.

На собрании кредиторов дополнительным вопросом о принятии и оформлении в собственность должника жилого помещения, расположенного по адресу: г. Уфа, ул. Строителей, 1б, квартира 13, определена воля и позиция кредиторов по дополнительному вопросу, которая для финансового управляющего носит рекомендательный характер.

Апелляционная коллегия считает, что собрания кредиторов от 01.07.2020, 16.07.2020 не нарушили права и интересы должника»

Посмотрим, как будет развиваться ситуация далее. Идеальной видится ситуация баланса интересов, но достичь ее без законодательного изменения будет сложно, поскольку судебное правотворчество во многом остается оценочным и субъективным, особенно по вопросам, касающихся единственного жилья и принудительного переселения должников.

КС РФ: отождествлять состав и событие преступления недопустимо

Конституционный Суд изучил вопрос соответствия Конституции п. 2 ч. 1 ст. 24 «Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела» УПК РФ. Данным положением отсутствие в деянии состава преступления закрепляется в качестве основания для отказа в возбуждении уголовного дела или для его прекращения.

Данная норма оспаривается экс-заместителем начальника полиции по охране общественного порядка.

Фабула дела

В отношении заявителя должно было быть возбуждено уголовное дело в связи с поступившими заявлениями о злоупотреблении сотрудниками отдела должностных полномочий, однако следователь СК вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в его действиях состава преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 «Злоупотребление должностными полномочиями» и ч. 3 ст. 290 «Получение взятки» УК РФ.

Полицейский же не согласился с формулировкой, т. к. по его мнению при вынесении постановления закон был применён неправильно и отказ в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава, а не события преступления, указывает на совершении им дисциплинарного проступка. Тогда мужчина обжаловал решение в суд.

Позиции Судов

Районный суд оставил жалобу без удовлетворения, несмотря на то, что принявший обжалуемое решение следователь заявил, что по итогам проверки не были подтверждены ни обратившихся в заявлениями лиц, ни наличие состава преступления, ни наличие самого события преступления. Отказал и городской суд. Не отличились иным мнением судьи кассационного и Верховного судов.

Полицейский обратился в Конституционный Суд, заявив, что оспариваемая норма не соответствует Конституции, поскольку допускает отказ в возбуждении уголовного дела за отсутствием в деянии состава преступления в случае, когда отсутствовало само деяние (событие преступления), и не позволяет восстановить нарушенные этим права в суде.

Позиция КС РФ

КС РФ напомнил, что подозрение или обвинение в совершении преступления могут базироваться лишь на положениях уголовного закона. Кроме того, ранее в этом году Конституционный Суд уже указывал, что отсутствие события, ставшего причиной рассмотрения вопроса о возбуждении уголовного дела, означает отсутствие причин для исследования вопроса о наличии состава преступления. Т.е. отсутствие события преступления = отсутствие состава преступления.

Отсутствие состава преступления и отсутствие события преступления — в равной мере реабилитирующие, но не тождественные основания для прекращения уголовного дела и не могут подменять друг друга, отмечает Конституционный Суд.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, подчеркивает КС РФ, в обязательном порядке должно быть основано на достоверных сведениях, которые можно при необходимости проверить. Иное положение дел допускало бы произвольность выводов относительно события.

Так, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ устанавливает, что отказ в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления возможен только при условии установления наличия и совершения деяния, содержащего признаки преступления.

Иное приводило бы к подмене не являющихся тождественными с точки зрения оценки фактических обстоятельств, лежащих в их основе, и возможных последствий оснований для отказа в возбуждении уголовного дела, к констатации совершения лицом, в отношении которого принимается такое процессуальное решение, общественно опасного деяния, в котором не усматривается вся полнота признаков состава преступления, к отступлению от требований правовой определенности, к произвольности их применения, в том числе судом, к искажению смысла закона, к умалению авторитета власти, в том числе судебной, к нарушению принципов законности, равенства и справедливости, а потому вступало бы в противоречие с требованиями Конституции РФ.

Решения, принятые по делу заявителя, подлежат пересмотру.

Как подавать жалобы в Конституционный Суд по новым правилам

18 декабря юрист Ольга Подоплелова рассказала о новых правилах обращения в КС РФ. Вебинар «Жалоба в Конституционный Суд России. Как изменились правила» прошел на площадке медиагруппы Актион-МЦФЭР.

Напомним, большая часть масштабных поправок в Закон о КС, принятых по инициативе президента, вступила в силу 9 ноября 2020 г.

По словам Ольги Подоплеловой, ст. 96 Закона о КС, регулирующая право на обращение в этот суд, в части надлежащих заявителей существенно не изменилась. Субъекты, которые сейчас прямо указаны в ней, и ранее могли обращаться в КС, пояснила юрист. «Появились некоторые изменения, касающиеся тех лиц, которые могут действовать не в защиту своих прав, а в защиту прав других граждан или их объединений. В первую очередь это коснулось института уполномоченных по различным группам прав», – добавила она.

Юрист напомнила, что ранее ст. 96 Закона о КС указывала на возможность граждан обжаловать закон, а какие именно акты подпадают под понятие закона, Суд решал самостоятельно. Теперь в этой норме закреплен исчерпывающий перечень нормативных актов, о конституционности которых можно поспорить:

  • федеральные конституционные и федеральные законы;
  • нормативные акты президента, Совета Федерации, Госдумы и правительства;
  • конституции, уставы, законы и другие нормативные акты субъекта РФ, если они изданы по вопросам совместного с Федерацией ведения или в рамках компетенции РФ.

Ольга Подоплелова также отметила, что прежняя редакция п. 2 ст. 97 Закона о КС была сформулирована предельно общим образом: жалоба признавалась допустимой, если закон применялся в конкретном деле, рассмотрение которого уже завершено в суде, а сама жалоба была подана в течение года «после рассмотрения дела в суде». Каждое из слов этого пункта, по словам юриста, КС толковал в своей практике. «Существовала достаточно жесткая позиция о том, что такое “применение закона”, что такое “конкретное дело”. И в разных ситуациях Конституционный Суд подходил по-разному к тем случаям, когда считать дело завершенным и, соответственно, откуда отсчитывать год», – рассказала юрист.

Сейчас эти требования стали более конкретными. «Но, на мой взгляд, в новой редакции ст. 97 федерального конституционного закона остались некоторые лакуны, некоторые пробелы, которые, опять же, могут быть восполнены в последующем практикой Конституционного Суда», – считает Ольга Подоплелова.

Она выделила четыре ключевых критерия допустимости жалоб. Во-первых, наличие признаков нарушения прав – «конституционно-правовая несправедливость». Во-вторых, такие признаки должны быть связаны с применением закона в конкретном деле. Ранее под применением закона КС понимал решение судом вопроса о правах и обязанностях лица на основании закона, а под конкретным делом – дело, в котором на основании закона решался вопрос о правах и обязанностях лица, указала спикер. «То есть в эту категорию дел не попадали, по практике Конституционного Суда, дела, связанные с оспариванием нормативных правовых актов. Это связано в целом с тем, как сформулированы нормы Кодекса административного судопроизводства о том, в каком порядке рассматриваются эти дела, исследуются ли там фактические обстоятельства дела конкретного заявителя и какое они имеют значение для итогового вывода», – отметила она.

В-третьих, теперь потребуется исчерпать все другие внутригосударственные средства судебной защиты. «Конституционный Суд, в принципе, и раньше себя позиционировал как экстраординарное средство судебной защиты, которое “включается” только тогда, когда суды общей юрисдикции или арбитражные суды не справились с восстановлением нарушенных прав граждан или их объединений. Сейчас эта тенденция получила свое нормативное закрепление, и, действительно, Конституционный Суд станет, на мой взгляд, менее доступен гражданам», – полагает Ольга Подоплелова.

В-четвертых, иначе урегулирован срок, в течение которого можно обратиться в КС. «Если раньше речь шла о завершении дела в суде – и под этим могло пониматься, в том числе, например, вступление в законную силу какого-либо судебного акта, то теперь жалоба подается в течение года с момента исчерпания [иных внутригосударственных средств правовой защиты]», – пояснила юрист.

Само исчерпание, по ее словам, можно характеризовать еще тремя правилами. Первое – необходимо подать кассационную жалобу в суд максимально высокой для данной категории дел инстанции. «Предполагается, что это будет кассация в Верховном Суде, поскольку в статье четко прописано исключение из этого правила: если судебные акты подлежат обжалованию только в надзорной инстанции, необходимо подать надзорную жалобу», – указала Ольга Подоплелова.

Таких ситуаций, по ее словам, не очень много: «Ряд уголовных дел рассматривается в первой инстанции таким образом, что обжалование в кассации для них невозможно. Там первая инстанция “завязана” на суд субъекта РФ, далее апелляция в Верховном Суде, и, соответственно, кассация по этого рода делам не предусмотрена. Есть отдельные категории дел в сфере избирательного права и процесса , там тоже нет кассации в классическом смысле этого слова», – пояснила юрист.

Второе – жалоба должна касаться применения нормативного акта, который будет предметом обращения в КС. «Фактически Конституционный Суд теперь призывает всех своих потенциальных заявителей изначально, с самого начала дела, ставить тот конституционно-правовой вопрос, который впоследствии может стать предметом обращения в Конституционный Суд. То есть недостаточно будет в Конституционном Суде заявить о том, что ваши права нарушаются законом, если вы ранее не поднимали этот вопрос, не пытались добиться того, чтобы суд, рассматривающий ваше дело, каким-то образом отреагировал, отрефлексировал те самые доводы, которые впоследствии должен будет рассмотреть Конституционный Суд», – отметила Ольга Подоплелова.

По ее словам, этот подход КС применял и ранее. Так, он не стал рассматривать жалобу Игоря Граженского, оспаривавшего невозможность рассмотрения в суде присяжных уголовного дела подсудимого, которому не могут быть назначены пожизненное лишение свободы и смертная казнь (Определение № 62-О/2017). Отказ КС обосновал в том числе тем, что мужчина не заявлял ходатайство о рассмотрении его дела с участием присяжных.

Третье правило исчерпания связано со сроком обращения в КС. «Если раньше годичный срок был достаточно плавающим требованием , [то] сейчас в законе прописано очень четкое правило: один год с момента принятия судебного решения, которым исчерпываются внутригосударственные средства судебной защиты», – указала спикер. Однако, добавила она, из этого правила есть исключение, которое также указано в ст. 97 Закона о КС: «Если в высшей [кассационной] инстанции вам было отказано в связи с пропуском срока, год отсчитывается от последнего акта, в котором применен обжалуемый закон».

Ольга Подоплелова напомнила, что до 9 мая 2021 г. действует переходный период: для обращения в КС достаточно любой кассационной жалобы. Если же вступившие в силу судебные акты могут обжаловаться только в надзорном порядке, достаточно их вступления в силу.

Однако и в ряде других случаев не всегда нужно соблюдать стандартное правило об исчерпании. В частности, КС может посчитать все иные внутригосударственные средства судебной защиты исчерпанными, если сложившаяся правоприменительная практика суда, решение которого обычно исчерпывает такие средства по соответствующей категории дел, или официальное толкование оспариваемого нормативного акта из разъяснений по вопросам судебной практики свидетельствуют о том, что иное применение оспариваемого нормативного акта не предполагается. «Если сложившаяся практика или официальное толкование предполагают какую-либо интерпретацию закона и у человека нет надежды на то, что закон в свете постановлений Пленума [ВС] или практики, например, Судебных коллегий [ВС] будет применен другим образом, то, соответственно, можно не обращаться в Верховный Суд. Но, подав жалобу в Суд Конституционный, обосновать, почему Конституционный Суд должен применить это правило и посчитать средства судебной защиты исчерпанными», – пояснила юрист.

При этом, заметила она, из закона неясно, что считать сложившейся практикой. Вероятно, по этому вопросу придется высказаться Конституционному Суду, предположила Ольга Подоплелова. «Если раньше мы считали сложившейся практикой, например, постановления Пленума Верховного Суда, Президиума, обзоры судебной практики, то сейчас формально эти акты судебного толкования относятся ко второму моменту – к официальному толкованию . То есть первый пункт остается достаточно неопределенным», – указала спикер.

Часть выступления Ольга Подоплелова посвятила типам конституционных вопросов в уголовно-правовой сфере. По ее словам, наиболее часто КС рассматривает проблемы равенства и пропорциональности ограничения прав, а также вопрос о том, можно ли понять, что именно запрещено УК. Гораздо реже в Суд попадают дела об обратной силе уголовного закона и запрете наказывать дважды за одно и то же.

В заключительной части вебинара юрист обозначила типичные ошибки заявителей при подготовке жалоб в КС: обжалование не закона, а судебных ошибок или действий госорганов, и постановка перед Судом проблемы, по которой он уже высказывался. Если КС последовательно отклоняет жалобы на норму, не нужно идти в него снова и снова, подчеркнула Ольга Подоплелова. Недавние поправки в Закон о КС, по ее мнению, максимально сужают пространство для использования этого Суда не по назначению.

Конституционный Суд РФ принял постановление от 26.04.2021 N 15-П (дело Ивана Ревкова), которым существенно ограничил исполнительский иммунитет единственного жилья

В Конституционный Суд РФ (далее — КС) обратился И.И.Ревков. Он длительное время не мог получить в рамках исполнительного производства денежный долг со своего должника, при том что уже после возбуждения исполнительного производства должник приобрел квартиру площадью 110,3 кв.м. за сумму, намного превышающую размер его долга перед заявителем.

Ранее, в постановлении от 14.05.2012 N 11-П КС рассматривал так называемую проблему единственного “роскошного жилья” — когда соответствующий объект недвижимости по своим характеристикам “явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище”. Тогда он не признал неконституционным распространение исполнительского иммунитета на роскошное жилье. Однако поручил законодателю разработать условия и механизм обращения взыскания на роскошное жилье, который предусматривал бы для должника “гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования”. За 9 лет законодатель это так и не сделал.

В этот раз КС сослался на то, что до принятия соответствующего нового нормативного регулирования должна непосредственно применяется Конституция РФ в истолковании самого КС. И он дал такое толкование применительно к рассматриваемому вопросу.

Так, КС указал на следующее.

1. Принципиально допускается ухудшение жилищных условий гражданина-должника и членов его семьи. Границы института исполнительского иммунитета в отношении жилых помещений состоят в том, чтобы гарантировать гражданам уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования без умаления достоинства человека.

“Такое ухудшение жилищных условий тем более не исключено для тех случаев несостоятельности (банкротства), когда права кредиторов нарушает множественное и неоднократное (систематическое) неисполнение должником обязательств при общих размерах долга, явно несоразмерных имущественному положению гражданина”.

Также КС со ссылкой на ст.10 ГК РФ указал на возможность отказа в предоставлении исполнительского иммунитета, если по делу установлено, что “само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями” (например, когда должник купил свое единственное жилье уже после возбуждения исполнительного производства, не вернув долг кредитору).

2. Фактически КС допустил обращение взыскания на единственное жилье при условии, что должник получит так называемое “замещающее” жилое помещение. При этом КС указал на следующие факторы, которые имеют значение для преодоления исполнительского иммунитета:

рыночная стоимость жилого помещения (этот фактор КС называет “предпочтительным либо необходимым в зависимости от обстоятельств дела”);

соотношение рыночной стоимости жилого помещения с величиной долга , погашение которого в существенной части могло бы обеспечить обращение взыскания на жилое помещение (отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный смысл именно как способ и условие удовлетворения требований кредиторов, а не карательная санкция за неисполненные долги и не средство устрашения должника);

перспективы и гарантии обеспечения гражданину-должнику и членам его семьи возможности реализации права на жилище без посягательств на достоинство этих лиц (этому фактору КС придает решающее значение);

— замещающее жилье должно предоставляться в том же поселении , где проживал должник (“ухудшение жилищных условий вследствие отказа в применении исполнительского иммунитета не может вынуждать гражданина-должника к изменению места жительства (поселения)”);

— площадь замещающего жилья должна быть “по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма ”.

3. КС не предложил какой-то конкретный механизм предоставления замещающего жилья. Однако он допустил, в частности, ситуацию, когда замещающее жилье “предоставляет гражданину-должнику кредитор (взыскатель) в порядке, который установит суд, в том числе в процедуре несостоятельности (банкротства)”.

В итоге КС признать положения абз.2 ч.1 ст.446 ГПК РФ и п.3 ст.213.25 Закона о банкротстве не противоречащими Конституции РФ, но указал, что эти законоположения впредь не являются основанием безусловного отказа в обращении взыскания на единственное жилье, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета, в том числе при банкротстве гражданина-должника.

Очевидно, что теперь Верховный Суд РФ должен будет скорректировать свою позицию относительно невозможности преодоления исполнительского иммунитета с помощью предоставления должнику замещающего жилья (дело Стружкина).

Не исключено, что суды сочтут возможным продавать единственное жилье должника с оставлением ему денежных средств в размере, достаточном для приобретения иного, существенно более скромного жилья в границах того же населенного пункта.

Также очевидно, что эти же правовые позиции КС должны применяться в тех случаях, когда у должника имеется несколько жилых помещений и суду необходимо выбрать одно из них, в отношении которого будет предоставляться исполнительский иммунитет.

Читайте также  Арбитражный суд заявление об отклонении ходатайства

КС признал нарушение права на защиту, отказывая в принятии жалобы

Эксперты «АГ» обратили внимание, что Суд фактически признал возможность наступления негативных последствий для осужденного в случае изменения вида участия обвиняемого при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, которые устраняются правильным правоприменением.
В Определении от 28 января 2021 г. № 16-О Конституционный Суд указал, что изменение в суде апелляционной инстанции оценки вида участия подсудимого (его роли) в совершении преступления может повлечь нарушение его права на защиту.
Апелляционным определением от 24 января 2020 г. был изменен приговор, вынесенный в том числе в отношении Дмитрия Байнова: его действия (два эпизода) по незаконному перемещению через государственную границу РФ с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важных ресурсов в крупном размере, совершенные в составе организованной группы, были переквалифицированы с ч. 3 ст. 226.1 УК на ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 226.1 Кодекса. Как установил суд второй инстанции, доказательствами не подтверждается совершение преступлений организованной группой, а Дмитрий Байнов не совершал действий, направленных на достижение преступного результата, лишь пообещав исполнителям сбыть предметы контрабанды, что, не относясь к объективной стороне преступления, образует такую форму соучастия, как пособничество.
Дмитрий Байнов обратился в Конституционный Суд. Он попросил признать не соответствующим Конституции п. 1 ч. 1 ст. 389.26 «Изменение приговора и иного судебного решения» УПК, утверждая, что данная норма в нарушение права обвиняемого (осужденного) на защиту позволяет суду апелляционной инстанции давать содеянному свою уголовно-правовую оценку, которая не охватывается диспозицией первоначально вмененной нормы уголовного закона и отличается по объекту и объективной стороне преступного деяния.
Изучив материалы дела, КС сослался на ряд своих определений и отметил, что ч. 1 ст. 389.26 УПК предусматривает, что при изменении приговора и иного судебного решения в апелляционном порядке суд вправе наряду с прочим смягчить осужденному наказание или применить в отношении его уголовный закон о менее тяжком преступлении (п. 1). При этом в соответствии с ч. 1 ст. 389.13 этого Кодекса производство по уголовному делу в суде апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном его гл. 35–39 (с изъятиями, предусмотренными его гл. 45.1), регулирующими в том числе общие условия судебного разбирательства, включая требования ст. 252 УПК, в силу которых судебное разбирательство по уголовному делу проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, а изменение обвинения допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, что служит одной из важнейших гарантий права обвиняемого на защиту.
Суд указал, что Пленум ВС также подчеркивает, что судебное разбирательство судом апелляционной инстанции проводится в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 252 УПК в пределах предъявленного лицу обвинения; суд вправе изменить приговор либо отменить приговор и вынести новое судебное решение, если этим не ухудшается положение осужденного по отношению к обвинению, предъявленному органами предварительного расследования, и не нарушается его право на защиту (п. 15 и 16 Постановления от 27 ноября 2012 г. № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции»).
Согласно п. 20 Постановления Пленума ВС от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия (бездействие) подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь если действия (бездействие) подсудимого, квалифицируемые по новой статье, вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным (частным) обвинителем обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту; в отличие от более тяжкого обвинения, обвинением, существенно отличающимся от первоначального по фактическим обстоятельствам, следует считать всякое иное изменение его формулировки (вменение других деяний вместо ранее предъявленных или преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту.
КС сослался и на свое Определение от 29 мая 2019 г. № 1255-О, согласно которому изменение в суде апелляционной инстанции оценки вида участия подсудимого (его роли) в совершении преступления может повлечь нарушение его права на защиту, когда его деяние хоть и предусмотрено той же статьей Особенной части уголовного закона, по которой ему было предъявлено обвинение, но новая квалификация содеянного предполагает иные по характеру действия подсудимого, имеет существенные отличия с точки зрения объективных и субъективных признаков от ранее предъявленного обвинения.
Таким образом, указал Суд, п. 1 ч. 1 ст. 389.26 УПК сам по себе не может расцениваться как нарушающий конституционные права заявителя. Проверка же правомерности конкретных правоприменительных решений по его делу предполагает исследование обстоятельств этого дела и не относится к компетенции Конституционного Суда.
Президент подписал поправки в закон о Конституционном Суде
После официального опубликования документа судьи КС утратят право не только обнародовать свои особые мнения, но и публично ссылаться на них
Кроме того, заметил Суд, в соответствии с п. «а» ч. 4 ст. 125 Конституции (с учетом изменений, вступивших в силу 4 июля 2020 г.) Конституционный Суд в порядке, установленном федеральным конституционным законом, проверяет по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан конституционность законов и иных нормативных актов, указанных в п. «а», «б» ч. 2 той же статьи, примененных в конкретном деле, если исчерпаны все другие внутригосударственные средства судебной защиты. При этом согласно ч. 4 ст. 2 Закона от 9 ноября 2020 г. № 5-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»» до истечения шести месяцев со дня его вступления в силу под исчерпанием понимается подача заявителем любой кассационной жалобы, касающейся применения оспариваемой нормы, если она не привела к устранению признаков нарушения его прав. Дмитрием Байновым же представлены только решения судов первой и апелляционной инстанций, что не позволяет сделать вывод об исчерпании им внутригосударственных средств судебной защиты, резюмировал КС.
Юрист КА «Параграф» Григорий Грибков отметил, что указание суда апелляционной инстанции на совершение подсудимым преступления в роли, отличной от вмененной следственными органами, лишает защитников возможности сослаться на релевантные для нее факты, перестроить линию защиты в связи с новой квалификацией. «Не сможет изменить ситуацию и обращение в кассационный суд, поскольку кассационная инстанция не рассматривает факты дела. Таким образом, право подсудимого на защиту нарушается», – посчитал он.
По мнению Григория Грибкова, хотя Конституционный Суд и не принял жалобу к рассмотрению, он признал, что изменение в суде апелляционной инстанции оценки роли подсудимого в совершении преступления может повлечь нарушение права подсудимого на защиту, поэтому указанное определение Конституционного Суда вселяет надежду на предотвращение подобных случаев в будущем.
Заместитель генерального директора Юридической Команды «АТЕРС» Станислав Малышкин назвал правовую позицию КС ожидаемой: судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции производится в пределах предъявленного обвинения, и новое решение возможно только в случае, если этим не ухудшается положение обвиняемого по отношению к предъявленному обвинению. Это прямо закреплено ст. 252 УПК. Таким образом, отметил он, обжалуемые заявителем нормы действительно представляются соответствующими Конституции.
По его мнению, важно другое – КС фактически признал возможность наступления негативных последствий для осужденного в случае изменения вида участия обвиняемого при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции. «Однако оценивать данные обстоятельства должны исключительно суды общей юрисдикции вышестоящих инстанций», – добавил он.
«По собственному опыту знаю, что само определение Конституционного Суда не может сформировать полного представления о проблеме, которую поднимает заявитель. Очень важны детали, которые отражены в жалобе и материалах уголовного дела. Никакая жалоба не будет направляться в Конституционный Суд для праздного любопытства. Видимо, заявитель и его адвокаты столкнулись с ситуацией, по которой нет прямого положения в законах или разъяснениях Верховного Суда», – посчитал Станислав Малышкин.

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector